В южной части старого Смоленска сохранился земляной холм, за которым числится более трёхсот лет истории. Шеинов бастион — укрепление, прикрывшее пролом в крепостной стене, некоторое время носившее имя французского инженера и в итоге сохранившее имя русского воеводы, чья осада города закончилась катастрофой и казнью.
Пролом в стене
Начать нужно с того, почему бастион вообще понадобился.
Протяжённый участок Смоленской стены, открытый со стороны поля — от юго-западной точки до юго-восточной, от оврага до оврага, — страдал больше прочих. Здесь противник мог развернуть тяжёлые осадные орудия и вести минную войну.
В результате первой осады 1609–1611 годов армией Сигизмунда III крепость обзавелась проломом, получившим название Королевского. Восстанавливать стену на этом месте не стали — вместо неё поляки возвели земляную цитадель, известную сегодня как Королевский бастион.
Но пролом был не один, и часть повреждённого участка прикрывало другое земляное укрепление, которому впоследствии и присвоили имя Шеина.
Осада воеводы Шеина
Михаил Борисович Шеин — фигура для смоленской истории ключевая и трагическая.
В 1609–1611 годах он руководил обороной Смоленска от войск Сигизмунда III, и держался город почти два года. А 5 декабря 1632 года Шеин, уже во главе русской армии, сам приступил к осаде Смоленска, находившегося тогда под польской властью.
Осада эта оказалась затяжной и катастрофически неудачной. Русские войска не смогли взять город, попали в окружение и капитулировали.
Последствия для воеводы были фатальными: Шеина казнили. Но в самом Смоленске его память сохранилась иначе — он был очень популярен в городе, а казнь объясняли интригами и оговорами.
Так и вышло, что укрепление, прикрывавшее пролом, народ назвал Шеиновым бастионом — в честь человека, который этот город оборонял, а потом безуспешно осаждал и поплатился за это головой.
Пётр I и французский инженер Ковалье
Следующий поворот в истории бастиона произошёл в начале XVIII века.
В 1706 году проблемой укрепления озаботился лично Пётр I: он направил в Смоленск французского инженера Ковалье, чтобы оборудовать бастион по последнему слову военной инженерии.
Дата объясняется контекстом. Шла Северная война со Швецией, и существовала реальная угроза движения шведских войск на Москву через смоленское направление. Город снова оказался в зоне военного планирования, и старые укрепления требовалось привести в соответствие с новыми требованиями.
Высококвалифицированный иностранный специалист задачу выполнил. Одно время укрепление даже называлось крепостью Ковалье — по имени инженера.
Но в конечном итоге память об отечественном воеводе взяла верх, и вернулось название Шеинов бастион. Случай показательный: официальное имя, связанное с иностранным специалистом, не прижилось, а народное, связанное с местной трагедией, оказалось живучим.
Разборка 1819 года
В 1819 году при перепланировке крепости бастион был разобран.
От него остался лишь холм — тот самый, который и сегодня называется Шеиновым бастионом.
Логика решения понятна: к началу XIX века земляные укрепления окончательно утратили военный смысл, а город рос и нуждался в пространстве. Срыть оплывший вал казалось делом разумным.
Стоит отметить хронологию. 1819 год — это за четырнадцать лет до того, как из руин древних храмов начали брать кирпич на Смоленско-Московскую дорогу, и за такой же срок до разборки Костыревской башни. То есть отношение к старым укреплениям как к помехе или источнику материала складывалось постепенно и держалось десятилетиями.
Чем Шеинов бастион отличается от Королевского
Путаница между двумя объектами возникает постоянно, и её стоит развести.
Королевский бастион — пятиугольный бастионный форт, возведённый поляками в начале XVII века на месте Королевского пролома. Это классический пример раннего голландского бастионного форта, возможно единственный уцелевший из подобных. Сооружение это сохранилось в виде валов и рвов, на его территории в 1870-е разбили Лопатинский сад, а прежде в его казематах помещалась тюрьма.
Шеинов бастион — другое, отдельное укрепление, прикрывавшее свой участок повреждённой стены. Оно было разобрано в 1819 году, и от него остался только холм.
Общее у них происхождение: оба появились потому, что после осады 1609–1611 годов каменную стену восстанавливать не стали. Время крепостей заканчивалось, а стоимость работ была велика — проще оказалось прикрыть проломы земляными сооружениями.
Что смотреть сегодня
Ожидания стоит выставить честно: перед вами холм, а не укрепление.
Склоны оплыли, очертания смазаны, и без пояснения угадать в этом рельефе фортификационное сооружение практически невозможно.
Но именно поэтому объект и интересен для рассказа. Он показывает, как выглядит фортификация, прошедшая полный цикл: строительство, модернизация иностранным инженером, утрата значения, разборка и превращение в элемент городского ландшафта.
И даёт повод вспомнить о Шеине — человеке, чья биография вместила и героическую двухлетнюю оборону города, и катастрофическую осаду того же города два десятилетия спустя, и казнь, которую современники считали несправедливой. Холм в южной части Смоленска — единственное, что носит его имя на местности.
Частые вопросы
Почему бастион называется Шеиновым?
В честь воеводы Михаила Борисовича Шеина, руководившего обороной Смоленска в 1609–1611 годах, а в 1632 году безуспешно осаждавшего город, находившийся под польской властью. Осада закончилась катастрофой и казнью Шеина, но в самом Смоленске он оставался популярен, а казнь объясняли интригами и оговорами.
При чём здесь французский инженер Ковалье?
В 1706 году Пётр I направил его в Смоленск, чтобы оборудовать бастион по последнему слову военной инженерии — шла Северная война, и город снова оказался в зоне военного планирования. Некоторое время укрепление называлось крепостью Ковалье, но народное имя Шеина в итоге вытеснило официальное.
Чем Шеинов бастион отличается от Королевского?
Это разные укрепления. Королевский — пятиугольный бастионный форт польской постройки начала XVII века, сохранившийся в виде валов и рвов; на его территории разбит Лопатинский сад. Шеинов бастион прикрывал свой участок повреждённой стены, был разобран в 1819 году, и от него остался только холм.
